Она бежит, спотыкаясь, оступаясь, роняя что-то из охапки вещей в руках, бежит, оглядываясь и вглядываясь в тени у дороги, вслушиваясь в далекие шорохи. Ноги нестерпимо ноют, туфли натерли жгучие мозоли, от каждого шага хочется протяжно и от души кричать, но она бежит, сжимая зубы, жмурясь, вдавливая ногти в ладони. Прохлада осеннего вечера медленно становится разъедающим холодом, ледяной ветер догоняет и хватает за края плаща, рвет волосы, шлифует щеки. Ломается каблук - оторвать и с силой отшвырнув его в сторону, нарочно шаркать и ударять по асфальту вторым... А лучше - босиком.

Ветер обнимает босые ноги, жжет мозоли, но после маленького освобождения приходят новые силы. Связка вещей падает под ноги, и она бежит по рубашкам, запискам, фотографиям, чужим носкам, помятому белью... Ступни обжигает холодное шоссе. Плащ слетает, безжизненным телом падая на ее тень. Отталкиваясь руками от течения воздуха, она бежит, боясь посмотреть назад.

 Безжизненный асфальт сменяется мокрой редкой травой, скользкой землей, жесткими ветками вместо цветов под ее ногами... Вокруг шипят деревья, осыпая ее желтыми обрывками пергамента. Внезапно, они отбрасывают ветви, оставив перед ней глубокое, черное небо с серебряными брызгами и шелестящий ручей. Она падает на колени перед ним, захлебнувшимся мертвыми листьями. И вдыхает судорожно, бесконечно, жадно, откидываясь навзничь, засыпая...